Следите за нами в
< >Новости мира


Главная » Политика » Иностранные агенты пишут решения за российских чиновников — эксперты

Иностранные агенты пишут решения за российских чиновников — эксперты

Четверг, 11 Октябрь, 2018 года
Просмотров: 86
Комментариев: 0

Ранее аудиторы Счетной палаты проверили, кто и как исполняет полномочия государственной власти в стране. От такой распродажи государственных функций «выигрывают» все участники процесса: чиновники продолжают получать солидные оклады, лоббисты приобретают несправедливые преимущества, а цепочка посредников богатеет за счет повторного финансирования одних и тех же работ. В проигрыше, как всегда, простые граждане страны и так называемые общественные интересы, о которых в правительстве почти не вспоминают.
Эти события, о которых ранее сообщила Счетная палата, происходят на фоне того, что в Вашингтоне пишутся санкционные законы, которые принимаются Конгрессом США. Дальше — больше. Минторг США ввел санкции против 12 российских компаний. Они заявили, что действия российских компаний противоречат интересам США.
Далее. Центр стратегических разработок, который до недавнего времени возглавлял господин Кудрин, и Российская академия народного хозяйства и государственной службы подготовили при участии иностранных консультантов доклад о перспективе газового рынка России. Они предлагают открыть независимым производителям доступ к экспорту углеводородов в России.
Объяснить, что происходит, мы попросили депутата Госдумы России Михаила Емельянова и гендиректора «Клуба проектного процесса» Дмитрия Любомудрова.
Михаил Емельянов. В США элита исходит из национальных интересов США. Большая часть нашей элиты, я имею в виду, прежде всего, экономическую элиту и тех, кто принимает государственные экономические решения, это элита компрадорская. И суть их настроений такова: это временные трудности с США, сейчас все успокоятся, как-нибудь замиримся, пересидим, подождем. И политика не меняется — ни внутренняя, ни экономическая, ни в области культурной сферы, ни в области информации. Мы имеем то, что имеем.
Юрий Пронько. Вас это не напрягает?
М.Е. Меня это очень напрягает. Но для того, чтобы принять решение о том, чтобы переформатировать элиту, моего напряжения маловато.
Ю.П. Получается, никто ничего не скрывает. В официальных релизах сообщается: при участии иностранных консультантов. Дальше — больше. Доклад аудиторов Счетной палаты. Откровенный, для объективности скажу, еще во время руководства палатой Татьяной Алексеевной Голиковой, документ — это даже не реплика главы Счетной палаты о том, что министерства и ведомства правительства неспособны готовить решения и через посредников обращаются к иностранным консалтинговым фирмам, считай, лоббистам, чтобы подготовить проект решения.
Дмитрий Любомудров. Меня это не удивляет. Потому что я примерно то же самое говорил на нашем заседании в Государственной Думе, когда мы обсуждали этот вопрос в прошлом году. Я сам неоднократно был на отраслевых ассоциациях, где выступали директора департаментов Минпромторга, пытаясь доложить стратегию развития отрасли, ничего в ней не понимая. Они не могли ответить ни на один вопрос предприятий. И говорили: смотрите доклад, там все написано. А на докладе написано: «Эрнст энд Янг».
Ю.П. Вы говорите о том, что действующие чиновники Министерства промышленности и торговли РФ вам откровенно говорили: мы ничего не знаем, вот доклад, читайте, изучайте, там все написано?
Д.Л. Вы открываете доклад, его крупнейшая иностранная консалтинговая компания подготовила. У меня этот доклад имеется. Есть протокол заседания, где я тоже выступал. Меня это не удивляет, я работаю в экономике лет 30 уже, с советских времен. Все это пошло во времена Ельцина, это была часть его обязательств по сдаче наших позиций глобально. И пока сидит вся эта команда правительства, которая пришла при Ельцине, мы эту ситуацию будем иметь.
Потому что они, похоже, пошли в генеральное наступление. Их погнали с той стороны. Поскольку сказано: мы не можем больше вести позиционную войну, нам нужна генеральная победа, и то, что вас здесь могут выгнать за такие штучки, нас не смущает, не заботит, идите, наступайте, вы должны сломать Россию, принести нам ее на блюдце и сделать то, что сказал Обама, — экономика России должна быть разорвана в клочья, а вы солдаты этой войны.

Откровение члена правительства: экономика России полуфеодальная, отсталая, неразвитая
Ю.П. Я бы согласился с этим посылом, если бы не та реальность, в которой мы находимся. Буквально вчера Министерство торговли США распространило официальный релиз о введении очередных санкций в отношении очередных 12 российских компаний.
М.Е. Еще хотите о реальности? Наименование госучреждения, и аудитор, и консалтинг, Центральный банк — аудитор «Прайс Вотерхауз Куперс». Министерство финансов РФ — зарубежная компания KPMG. Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства — «Де Лойд», «Прайс Вотерхауз Куперс» опять и KPMG. Министерство транспорта — «Прайс Вотерхауз Куперс». Министерство экономического развития — «Де Лойд», KPMG. Росимущество — «Прайс Вотерхауз Куперс», Министерство образования — «Прайс Вотерхауз Куперс. ФАС — «Де Лойд».
Ю.П. Это вы называете, Михаил Васильевич, официальных аудиторов федеральных министерств и ведомств?
М.Е. Да. Росфиннадзор — «Де Лойд». Министерство спорта РФ — KPMG, «Прайс Вотерхауз Куперс». Министерство природных ресурсов — «Эрнс энд Янг». Министерство связи и коммуникаций РФ — «Эрнст энд Янг».
Ю.П. Есть хоть одно министерство, которое проверяли не зарубежные аудиторы?
М.Е. Не нашел. Дальше. Крупнейшие наши компании с госучастием, системообразующие. Сбербанк — «Эрнст энд Янг», ВТБ 24 — «Эрнст энд Янг», Внешэкономбанк — «Эрнст энд Янг», Россельхозбанк — «Эрнст энд Янг», Газпромбанк — KPMG. Объединенная строительная корпорация, оборонка — KPMG, Уралвагонзавод — KPMG, Роснефть — «Эрнст энд Янг», Газпромнефть — «Прайс Вотерхауз Куперс», Транснефть — KPMG.
То есть 43% дохода с этого рынка берут иностранные компании. Они допущены к государственной тайне. В любых крупных проектах, которые осуществляются в России, необходимо заключение иностранной компании, иностранного рейтингового агентства. Это что?
Ю.П. Я задаюсь этим же вопросом. Как это возможно?
М.Е. Причем был удобный повод, исходя из того, что делают американцы, попытаться их запретить. Я понимаю, зачем нужны были иностранные компании, допустим, крупным частным нашим компаниям. Когда был открыт доступ к иностранному крупному финансированию. Для того чтобы получить деньги в западном банке, нужно заключение этой большой четверки.
Ю.П. Теперь нас отключили от западного фондирования.
М.Е. Отключили. А зачем нашим министерствам и ведомствам заключение этих компаний? Они деньги на Западе занимают? Зачем допускают к нашей оборонке, к нашей государственной тайне эти иностранные компании? Что такое аудит и консалтинг? Это даже не рентген, это вообще все!
Ю.П. Это называется системным подходом. С той стороны.
М.Е. Это у них государственный национальный подход. Меня всегда удивляет глубокое противоречие между внешней и внутренней политикой. Экономической политикой прежде всего. То есть и этот диссонанс когда-нибудь взорвется, потому что нельзя проводить патриотическую внутреннюю политику, имея внутри ядро, то, кто определяет экономическую политику, по сути, компрадорскую. Так невозможно.
Ю.П. Вы представьте, в ваш дом приходят контролеры. Назовем их так. Которые вас выворачивают в буквальном смысле наизнанку. Они знают все про вас, про каждую наволочку, про каждую пару носков, про нижнее белье и все остальное. Потому что им надо дать заключение. Это нормально? В ситуации, когда в тех же США принимаются законы о том, что мы враги западным ценностям.
Мне казалось, что после заявления аудиторов Счетной палаты должен в стране разразиться грандиозный скандал. Но ничего не было. Да, журналисты некоторые слегка пошумели. И всё.
Д.Л. Хотел бы привести здесь аналогию с нашим сбитым самолетом Ил-20. Мы знаем теперь, что была договоренность с евреями не продавать С-300. Эта договоренность была во многом закулисной. Да, мы о ней знали, но все не знали. И существовал некий консенсус: хорошо, мы пока не продаем. А случился прецедент, и теперь мы можем: друзья, вы сами нарушили этот консенсус. Мы теперь продаем.
Ю.П. Как это относится к нашей теме?
Д.Л. Очень просто. У нашего президента где-то в шкафчике есть весы. У которых гирьки с разных сторон. Мы очень надеемся, что этот неприятный прецедент станет той последней гирькой, типа ракеты этой израильской, после которой он скажет: вы сами нарушили консенсус, который был до этого. Теперь все консалтеры вон.
Мы можем сделать так, как мы это делали когда-то, еще во времена СССР. Я работал в банковской системе в руководстве, мы прекрасно работали с этими же «Прайс Вотерхаусами». Каким образом? Мы, естественно, никуда их не пускали. Но нам нужна была их статистика, нам нужен был их опыт в разных странах мира, где у нас не было ни офисов, ни своей базы. Поэтому делали, естественно, аудит и консалтинг и всю разработку наши советские сотрудники. Их привлекали на субподряд, очень точно ставили задачу, и мы занимались тем, чем они занимаются у нас. Это мы по контракту ездили к ним в офисы, мы высасывали из них информацию, мы там везде вели свою разведку, здесь все это имплантировали и принимали решение, по какому из нескольких вариантов, которые мы прорабатываем с их помощью, причем разные варианты еще прорабатывались иногда с разными иностранными консалтерами разных стран. Никаких проблем нет наладить эту работу сегодня.
Ю.П. А без них можно обойтись? Если нас отключили от западного фондирования. Если наши компании стали проводить делистинги, это тоже ни для кого не секрет. Уже несколько крупных, в частности одна коммуникационная компания провела делистинг в Лондоне. В чем проблема-то?
М.Е. Есть еще один посыл. Ведь подросли наши довольно сильные аудиторские и консалтинговые компании. И эти западные компании не дают им развиваться. Но подлинно суверенной страна может быть тогда, когда есть свой национальный бизнес. Когда у них Родина здесь. А не где-нибудь в Париже, Лондоне и так далее, а сюда они ездят работать, на свободном поле охотиться.
Нам надо выращивать своих чемпионов, свой национальный бизнес. В консалтинге и аудите уже есть. Я не могу их сейчас называть, иначе это будет рекламой и к вам придерется ФАС. Но они есть, поверьте.
Ю.П. После заявления господина Артемьева о том, что экономика России полуфеодальная, отсталая, неразвитая, меня уже ничего не пугает.
М.Е. Это отдельный разговор. Но у нас такие сильные компании есть, им просто не дают развиваться. Они вполне способны госучреждения аудировать и консультировать. И крупные проекты надо выращивать. Так же, как, кстати, инжиниринговые компании. Вот чем надо заниматься.
Ю.П. Михаил Васильевич, я могу допустить аудиторскую проверку, консалтинговые услуги и рекомендации для бизнеса. Крупного бизнеса, большого, частного, частно-государственного. Но объясните мне, неразумному, как в дела Минфина и ЦБ можно пускать, простите, волка, который сожрет всех на своем пути?
Почему после визита в МВФ Набиуллина ухудшила прогноз по экономике России?
М.Е. Я пытался выяснить путем депутатского запроса. Я пытался это выяснить путем круглого стола, который мы проводили. Я совместно с Евгением Федоровым вносил еще в прошлом созыве соответствующий законопроект о том, чтобы запретить и ограничить доступ иностранным аудиторским и консалтинговым компаниям к аудированию и консультированию госучреждений и компаний с госучастием.
Вы правы, единственное оправдание может быть тогда, когда компания с госучастием, крупная, проводит большие заимствования на внешнем рынке. Но, опять же, большой вопрос — экономика так сконструирована, что они вынуждены бежать за деньгами туда. При такой денежно-кредитной политике — да, а при другой этого будет не надо. Возьмите Китай. Там же другая экономика и совершенно другие, в том числе аудиторские и консалтинговые компании. К этому надо стремиться.
Ю.П. На ваш взгляд, наших специально не допускают?
М.Е. Конечно. Это способ контроля над страной со стороны определённых сил.
Ю.П. Если бы не одно принципиальное но. В отношении России не применялся бы безумный пакет антироссийских санкций со стороны Запада. Мне этот дуализм очень сложно понять. Там тебя пинками в буквальном смысле пытаются выкинуть отовсюду, в том числе с того же европейского рынка углеводородов. А мы делаем вид, что у нас все хорошо.
М.Е. Что мы партнеры. Да какие мы партнеры! Мы противники, это же совершенно очевидно. Против нас ведется война, по сути дела. Гибридная война. А наша элита делает вид, что все нормально, это все случайно, сейчас мы тут разберемся, может, отдадим Донбасс, может, Крым.
Ю.П. Вы думаете, настроения такие существуют?
М.Е. В определенной части, безусловно.
Ю.П. Дмитрий Владимирович, задавали ли вы вопрос чиновникам Минпромторга? Они неспособны написать заключение, или рекомендации, или конкретный проект? Они глуповато-туповатые, чего им не хватает, чтобы не в «Эрнст энд Янг» бежать, а собственными силами? Я так понимаю, аппарат министерства немаленький. Они вам что-то отвечали?
Д.Л. На совещании не унижали конкретного чиновника. Дело в том, что данный конкретный директор департамента никакого отношения к принятию таких решений не имел. Ему просто сказали: вы озвучите этот доклад. Дело в том, что не его сотрудники этот доклад писали. И у него не было ни заданий, ни полномочий, ни статистического аппарата, ни того аналитического аппарата, который должен быть для того, чтобы сделать настоящий доклад.
Ю.П. На ваш взгляд, в министерствах и ведомствах действительно отсутствуют специалисты, которые могут подготовить решение по конкретным проблематикам?
Д.Л. Сегодня, как правило, да. Потому что их туда не приглашают. И нет такой задачи. То есть советское министерство имело и ответственность, и задачу, и ресурсы готовить развитие отрасли и потом за него отвечать. Нынешние министерства служат ширмой для озвучивания решений внешнего контура управления в виде иностранных штабов, которые там сидят, и, между прочим, эти иностранные консалтеры, такие как «Прайс Вотерхаус», «Де Лойд» — не сами по себе такие зловредные. Они просто находятся на службе у тех глобальных штабов типа Комитет-300.
Ю.П. Да, а здесь их нанимают.
Д.Л. Дело в том, что здесь они получают 3 рубля, а там они получают 3 миллиона долларов. И естественно, что те заработки, которые они получают там, на три порядка больше, чем жалкие деньги, для нас они большие, а для них они несущественные. Они, естественно, работают на своих основных заказчиков.
Ю.П. Я все понимаю. Вы мне объясните, как к гостайне можно допускать людей с иностранным гражданством?
Д.Л. Никак нельзя. Их надо немедленно выгнать из стратегически важных государственных и компаний, и министерств. Все госорганы — вся гостайна. Отрезать их немедленно.
Ю.П. Может, тогда прав первый вице-премьер, министр финансов господин Силуанов, когда говорит, что надо домотивировать чиновников? Предложено же 600 с лишним миллиардов рублей на их мотивацию направить.
М.Е. Я неплохо знаю чиновников Минпромторга. Могу сказать, там блестящие люди работают. И Минпромторг — это последнее министерство, которое хоть как-то озабочено экономическим и промышленным ростом. Но вот феномен. Я уверен, что ни один из этих чиновников решение не принимал. Более того, они готовят блестящие документы. Откуда пришла команда? Никто не знает. Совершенно непонятно, какие команды приходят часто в Государственную Думу, большинство. Откуда родилась гениальная пенсионная реформа? Почему ее нужно было делать весной, перед этими выборами? Если сам президент говорит, что еще 10 лет можем работать. Почему именно в такой жестокой, совершенно людоедской форме сделано? Может, это способ дестабилизировать политическую ситуацию?
Потому что, посмотрите суть пенсионной реформы, по кому она бьет. Ведь до этого Запад пытался дестабилизировать ситуацию в России через Навального, интеллигенцию и прочих людей. Не получилось. Эта пенсионная реформа бьет по последнему советскому поколению. По поколению, которое воспитано в патриотическом духе. По поколению, которое больше всего поддерживает Крым и Донбасс. А теперь они чувствуют себя преданными. То есть эта опора патриотической части власти выбита напрочь. Кто принял это решение? Кто подвиг на это решение? Никто не скажет. А последствия колоссальные.
Ю.П. Почему не разразился скандал после доклада Голиковой и Счетной палаты?
М.Е. Любая возможность политика и чиновника определяется доступом к массовой аудитории. А это либо интернет в современных условиях, либо телевизор. Причем, при всем уважении к интернету, телевизор по-прежнему играет ведущую роль.
Ю.П. Соглашусь.
М.Е. С чего началась так называемая перестройка, вы помните? Поменяли главных редакторов. И больше ничего не надо было.
Ю.П. Я всегда действую по принципу «вода камень точит». Да, не удалось убедить, что так называемую пенсионную реформу в том виде, как она предложена, не стоило проводить. Да, не удается пока развернуть ситуацию в денежно-кредитной политике, в надзорной политике Центробанка. У нас уже Швецов договорился о том, что бизнес должен работать благотворительно в минус для себя. По-видимому, хорошо уже оздоровили финансовый сектор. Ввели уголовную ответственность по отношению к предпринимателям, если они будут увольнять предпенсионеров. Я не знаю, что еще надо сделать. Может, вообще запретить бизнес в стране? Только Минфин и ЦБ будут проверять иностранные консалтинговые компании, а Минторг и Минфин США будут вводить новые санкции против нашей страны. Против целых отраслей, целых секторов. А мы будем им улыбаться в 32 зуба. Как выходить из этой ситуации?
Д.Л. Я бы предложил постепенно. Сначала перекрыть иностранным компаниям доступ к гостайне и государственным ведомствам. А потом приглашать российские компании, как правильно предложил Михаил Васильевич. Между прочим, раньше наш Центральный банк аудировала наша компания, по-моему, «Юником».
Ю.П. И ничего страшного не происходило.
Д.Л. Абсолютно. Это все усиление антироссийских действий со стороны наших геополитических противников. А наши либеральные министры ничего другого не умеют. Они как начали играть в эту игру, тогда, при Ельцине, как старая история про оборонный завод, который пытался делать кофемолки, но как ни пытался, все равно автомат Калашникова получается. Эта команда по-другому не умеет. Они могут только пересказывать директивы МВФ. Пенсионная реформа — это директива МВФ, так же, как и многое другое.
Ю.П. Действительно такие рекомендации были. Каждый из вас может зайти на русскоязычный сайт Международного валютного фонда. Это май 2017 года. Черным по белому даны рекомендации федеральному правительству. Михаил Васильевич, согласны? Постепенно?
М.Е. Нет. Постепенно уже не получится. Нам брошен вызов. И с Россией хотят разделаться в очень короткие сроки. Поэтому единственный выход, если президент довольно быстро радикально изменит экономическую команду, то есть тех людей, которые принимают экономические решения в государстве, с другим мышлением. Мышление должно быть другое. Разруха начинается в головах. Если в ближайшее время это сделано не будет, потому что проблема аудита и консалтинга — это же маленькая частная проблема, мы же понимаем.
Ю.П. Когда иностранные консалтеры аудируют Минфин России, Центробанк, я хочу аналога, чтобы Федеральную резервную систему США проверила российская консалтинговая компания. Я требую.
М.Е. А денежно-кредитная политика? А повышение ключевой ставки? А работа в пользу финансовых спекулянтов оттуда же, с Запада? А повышение НДС неоправданное? А пенсионная реформа? Вся экономическая политика, вся социальная политика не соответствуют национальным глубинным интересам России. Поэтому без прихода людей с другим мышлением, с понятием о национальных интересах не обойтись.
Да, либерализм, свобода, демократия — все это хорошо и красиво. Но есть и другая система ценностей — безопасность, национальный интерес, целостность государства. А вот эти ценности тем людям, которые сейчас у экономической власти, просто чужды, они их не понимают.

Поделись с друзьями, расскажи знакомым:


Оцените, пожалуйста, статью, я старался!
Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (Еще нет голосов, оставьте первым)
Загрузка...
КОММЕНТАРИИ

Комментариев пока нет.

  • Оставить комментарий
     
    Имя