Следите за нами в
< >Новости мира


Главная » Общество » Начало «диалога США–Китай» в новом формате

Начало «диалога США–Китай» в новом формате

Суббота, 8 Июль, 2017 года
Просмотров: 61
Комментариев: 0

21-23 июня с. г. в Вашингтоне состоялся первый “Американо-Китайский диалог по вопросам внешней политики и безопасности” (U.S.—China Diplomatic and Security Dialogue, D&SD). На самом деле подобного рода “Диалоги” между двумя ведущими мировыми державами на уровне министров начали проводиться (поочерёдно на территориях партнёров) ещё со второй половины прошлого десятилетия, а с 2009 г. они носят ежегодный характер.

Просто менялось название уже устоявшейся политической площадки, крайне важной в формирующейся глобальной игре. Вербальные изменения отражали особенности её трансформации, в центре которых оказывается фактор превращения КНР во вторую мировую державу. При этом Китай неизбежно вовлекается в сложные отношения с недавним единоличным мировым лидером США. Как только на рубеже 90-х — нулевых годов в американских “мозговых центрах” сформировалось мнение, что главным стратегическим оппонентом США в наступающем столетии станет Китай, стала актуальной идея создания диалоговой площадки по обсуждению с ним проблем стратегического плана.

В течение прошлого десятилетия на порядок возрос объём двусторонней торговли. Этот процесс сопровождался зарождением и дальнейшим развитием серьёзных проблем. Поэтому диалог превратился в “стратегический и экономический”.

Наконец, на последнем двустороннем саммите, состоявшемся в апреле с. г. на ранчо президента США Д. Трампа в штате Флорида, лидеры обеих стран пришли к выводу, что система двусторонних отношений и ситуация в мире принимают крайне сложный и серьёзный характер. Поэтому единый до сих пор диалог необходимо разделить на несколько тематических площадок:

  • обозначенный выше D&SD;
  • “всесторонний экономический” (the Comprehensive Economic Dialogue);
  • “вопросы правоприменения и кибербезопасности” (the Law Enforcement and Cyber Strategic Dialogue);
  • “социальные проблемы и вопросы контактов между людьми” (the Social and the People-to-People Dialogue).

Серию новых “Диалогов” открыл D&SD. Его тематика предопределила состав “команд” участников. США представляли госсекретарь Р. Тиллерсон и министр обороны Дж. Мэттис, КНР – член Госсовета КНР и куратор внешней политики Ян Цзечи, а также член Центрального военного совета (ЦВС), начальник Объединённого штаба ЦВС Фан Фэнхуэй.

Читайте также:  Дуров участвует в новом проекте ФСБ

Представляется полезным предварительно кратко остановиться на некоторых последних актах формирования общего политического фона, на котором проходила вашингтонская встреча.

Среди них, конечно, выделяется резкое обострение в последние месяцы ситуации на Корейском полуострове в связи с дальнейшим развитием “Ракетно-ядерной программы” КНДР. Причём относительно самой проблемы “денуклеаризации” Корейского полуострова и технологии её разрешения между Вашингтоном и Пекином наблюдаются существенные расхождения.

Именно эту проблему в первую очередь обозначила и. о. заместителя госсекретаря по делам Восточной Азии и Тихоокеанского региона Сьюзан Торнтон на пресс-конференции, проведенной накануне D&SD.

Из прочих отмеченных ею тем предстоящих переговоров обратила на себя внимание ситуация в Юго-Восточной Азии, где американо-китайская конкуренция приобретает в последние годы характер открытого противостояния. В очередной раз оно проявилось в ходе только что прошедшего в Сингапуре “Диалога Шангри-Ла”.

О том, что процесс поиска какого-либо компромисса в ЮВА будет крайне сложным, свидетельствуют последние сигналы о неизменности позиции КНР относительно территориальных претензий в Южно-Китайском море. Как раз в день начала D&SD было заявлено о запуске океанографическим институтом АН КНР программы “оцифровки данных об островах и рифах” в ЮКМ. Причём политическая подоплёка этой акции подчёркивается в самом Китае.

Другим настораживающим сигналом стала отмена запланированного ранее визита во Вьетнам (“по рабочим обстоятельствам”) Фань Чанлуна – члена Политбюро ЦК КПК и заместителя (одного из двух) Си Цзиньпина на посту руководителя того же ЦВС. Вьетнам, напомним, является сегодня едва ли не главным (из “местных”) оппонентов КНР в ЮВА, а его внешнеполитический курс приобретает заметные проамериканские оттенки.

Как мы уже не раз отмечали, оба основных субрегиона, в которых разворачивается американо-китайская политическая конкуренция, (Корейский полуостров и ЮВА) географически соединяются Тайванем, борьба за влияние на который носит не столь явный, но по факту не менее острый характер.

Читайте также:  Судьи стали самыми богатыми работниками госаппарата

Признавая на словах критически важный для КНР тезис об “одном Китае”, Вашингтон на практике действует в соответствии с собственным законом, фактически исключающим возможность использования Пекином силы для решения “Тайваньской проблемы”. Указанная американская позиция была подтверждена в марте с. г. той же С. Торнтон и совсем недавно министром обороны Дж. Мэттисом в ходе “Диалога Шангри-Ла”. На упоминавшейся выше пресс-конференции С. Торнтон указала на включение “Тайваньской проблемы” в повестку дня предстоящего D&SD.

По завершении этого “Диалога” состоялась встреча членов китайской делегации с президентом Д. Трампом, во время которой Ян Цзечи заявил о готовности КНР “координировать с США” усилия по “денуклеаризации” Корейского полуострова. Здесь обращают на себя внимание использованные слова: в качестве объекта “денуклеаризации” китайский гость указал на Корейский полуостров в целом, а не только на КНДР, как это делает Вашингтон.

Примечательной представляется и оценка Д. Трампа усилий руководства КНР по решению проблемы северокорейской РЯП. Смысл его выступления в день начала работы D&SD свёлся к пассажу о том, что “Китай старается, но у него не очень получается”.

Комментируя итоги первого “Американо-Китайского диалога по вопросам внешней политики и безопасности”, государственное новостное агентство КНР Синьхуа выделяет три момента.

Во-первых, достигнута договорённость о более частом проведения двусторонних переговоров, в том числе, на самом высоком уровне. В частности, уже намечены встречи Си Цзиньпина с Д. Трампом как на предстоящем саммите G-20, так и в ходе официального визита американского президента в КНР, намеченного на конец 2017 г.

Во-вторых, констатируется необходимость развития “конструктивного, прагматичного и эффективного” сотрудничества обеих стран по линии военных ведомств.

Читайте также:  МГУ, СПбГУ и несколько других вузов смогут самостоятельно присуждать ученые степени

В-третьих, обе стороны согласились “координировать” усилия по проблеме ядерного оружия на Корейском полуострове, имея в виду “полную имплементацию” соответствующих резолюций СБ ООН.

Мы же, в свою очередь, позволим себе отметить, что, судя по всему, в ходе первого американо-китайского D&SD удалось достичь неких договорённостей относительно проблем сиюминутно-тактического плана, каковой является очередное обострение ситуации на Корейском полуострове.

Однако в условиях усложнения в целом глобальной игры (а также её главной компоненты, каковую составляют американо-китайские отношения) вызывает сомнение перспектива сколько-нибудь глубокого согласования позиций обоих основных игроков даже по данной частной проблеме.

В связи с этим немаловажным представляется отметить незримое присутствие за переговорным столом в Вашингтоне других значимых мировых игроков: России, Японии, Германии (ЕС), Индии. Что, несомненно, ограничивало свободу действий обоих непосредственных участников переговоров.

В этом, кстати, проявляется обозначенное выше резкое усложнение нынешнего этапа глобальной политической игры по сравнению с периодом (“биполярной”) холодной войны.

В частности, уже во время вашингтонских переговоров в китайской Global Times обсуждались перспективы развития отношений между КНР и ЕС “в эпоху Трампа”. В НВО не раз отмечалось возрастание значимости для КНР развития отношений с условной “Европой” и формирование в связи с этим одного из глобальных стратегических треугольников в составе США, КНР, ЕС.

Сам факт усиления роли обозначенных выше “других” делает призрачной перспективу реализации (возникшей несколько лет назад) концепции формирования двусторонней американо-китайской конструкции управления мировыми процессами. Впрочем, представляется крайне сомнительным, что такие идеи вообще сегодня присутствуют в повестке дня отношений между двумя ведущими мировыми державами.

Сколь весомым является присутствие за мировым игровым столом одного из указанных “других”, покажут итоги недельной поездки в США премьер-министра Индии Нарендры Моди, начавшейся сразу после завершения американо-китайского D&SD.

 

Поделись с друзьями, расскажи знакомым:


Оцените, пожалуйста, статью, я старался!
Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (Еще нет голосов, оставьте первым)
Загрузка...
КОММЕНТАРИИ

Комментариев пока нет.

  • Оставить комментарий
     
    Имя